Мы встретились с Калкином в фешенебельном Westin Hotel. На интервью он пришел в бейсбольной кепочке, джинсах и майке. Соответственно и вел себя очень просто — обычный парень, обаятельный, общительный, открытый. Глядя на него, трудно было представить, что это тот самый мальчик, который некогда удивил суммами своих гонораров весь мир.
— Маколей, вы, казалось, ушли из кино. Что же заставило вас вернуться?
— Вы знаете, мне не нравится слово «возвращение». На самом деле у меня не было намерения возвращаться — с кино было действительно покончено. Я понимал, что для большинства тех, кто им занимается, — это всего лишь способ делать деньги, а мне это было неинтересно. Все эти страсти — что напишут обо мне в прессе и что скажут окружающие, ушли в прошлое, я перестал волноваться по этому поводу. Я говорил людям, что больше не хочу сниматься, а они мне не верили. Мне больше не нужны были ни агенты, ни менеджеры, я чувствовал себя усталым. Работа не оставляла времени на общение с семьей, на учебу, на другие занятия. А для меня это было очень важно. За те шесть лет, когда я снимался, я сделал четырнадцать фильмов и уже чувствовал себя машиной. Хотя с финансовой точки зрения я находился в положении, когда мог позволить себе все.
— То есть, вопрос стоял остро: карьера или жизнь?
— Да нет, я бы так не сказал. Все-таки кино было частью моей жизни. Благодаря съемкам в кино я встретил миллион интересных людей и побывал во множестве прекрасных мест. Но любая работа заставляет вас чем-то жертвовать.
— Почему же все-таки вы вернулись?
— Потому что попался действительно хороший сценарий. Потому что, работая над этим фильмом, я встретил по-настоящему талантливых и открытых людей, с которыми думаю в одном направлении. И смог сделать нечто совершенно отличное от того, что делал раньше.
— Соглашаясь на роль гея-наркомана, вы не боялись, что зрители будут отождествлять вас с этим образом?
— Да нет, я не стеснялся играть гея. Мой персонаж совершенно не похож на меня. Это был новый опыт, специфический, но в то же время полезный, раскрепощающий.
— «Party Monster», условно говоря, независимое кино. А если бы вам предложили поработать в Голливуде, согласились бы?
— В первую очередь я хочу делать фильмы, интересные мне самому. В этом вопросе я очень разборчив. Вы знаете, большой бюджет или бокс-офис картины волнуют меня в последнюю очередь. Куда важнее хороший материал и талантливые люди. Но я отказываю и независимым. Множество студентов-киношников шлют мне свои сценарии, а потом удивляются, что я не хочу с ними работать. Но я просто не могу найти среди них того, что мне понравится.
— Что вы планируете делать в ближайшее время?
— Шесть лет назад я участвовал в театральном шоу в Лондоне и очень увлекся этой работой. Мне нравилось, что люди приходят смотреть на то, что ты делаешь, изо дня в день. И сейчас мне бы хотелось сделать нечто подобное.